Строительные новости Москвы и регионов.

Если у кого-то были надежды, что штормовой 2021-й хотя бы под конец сбавит обороты в плане ломки геополитических и рыночных аксиом, то они были напрасными. В новый год человечество входит под жалобный треск правил, усердно насаждавшихся на протяжении предыдущих десятилетий.

Еврокомиссар по вопросам внутреннего рынка Тьерри Бретон (Thierry Breton) заявил, что Евросоюз уже в ближайшие дни начнет реализовывать комплекс мер по снижению собственной зависимости от поставок редкоземельных металлов из Китая.

Ему вторит председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, уточняя, что современное европейское производство сложной электроники, электрокаров, добыча экологически чистого водорода и металлического кремния для изготовления солнечных панелей критически зависимы от Китая, отношения с которым у коллективного Запада далеки от безоблачных.

Чиновники не обозначили конкретные шаги, на которые готова пойти Европа, но, учитывая, что прозвучали формулировки о необходимости гарантировать полную цепочку производства и поставок, можно предположить, что Евросоюз планирует резко ужесточить правила экспорта редкоземов, а также обязать все профильные компании отчитываться в объемах балансовых запасов и производства.

Отдадим должное руководителям Старого Света, они не соврали.

Где-то до середины восьмидесятых годов прошлого века лидером по добыче и извлечению редкоземельных металлов были Соединенные Штаты, но затем пальму первенства, не оставив никому шансов, перехватил Китай. Сегодня, в период взрывного роста сложных энерго- и ресурсоемких производств, КНР, по различным оценкам, контролирует порядка 80-90 процентов мирового рынка редкоземов.

Здесь нужно сделать отступление и пояснить некоторые базовые факты: без этого не будет понятен накал противостояния Запад — Китай.

Международный союз прикладной и теоретической химии относит к редким и редкоземельным металлам 17 элементов. Это скандий, иттрий и 15 лантаноидов, среди которых ниобий, вольфрам, литий, цирконий, рений и другие. Как несложно догадаться, свое название редкоземы получили неспроста. В земной коре они встречаются чаще, чем, например, то же золото, однако их общие запасы очень невелики, а извлечение из рудной массы — процесс весьма затратный во всех отношениях. Общемировые запасы редкоземельных металлов оцениваются всего в 120 миллионов тонн, из которых более 44 миллионов приходится на Китай.

За ним по убыванию идут Россия, Канада, Австралия, Бразилия, Индия и Вьетнам.

О России чуть ниже, а пока о производстве конечной продукции.

По итогам 2019 года КНР произвела 132 тысячи тонн редкоземов, то есть Пекин контролирует 62 процента мирового рынка. Далее с громадным отставанием идут США: 26 тысяч тонн и скромные 12 процентов, но здесь нужно понимать, что Штаты значительную часть конечных металлов получают из того же Китая. То есть исходная руда добывается в Америке, затем отправляется в Азию и уже после переработки на китайских горно-химических предприятиях в виде готового металла плывет обратно. Даже заключение перемирия между Вашингтоном и Пекином после затяжной торговой войны проблему не решило. В октябре 2020 года президент Трамп своим указом ввел общенациональный режим чрезвычайной ситуации в сфере добычи редкоземельных металлов. Прошел год, в Белом доме уже другой руководитель, а отголоски трансконтинентальной борьбы теперь накрывают и Европу, которая, будучи верной союзническому долгу, строит с Китаем весьма прохладные отношения.

Последний, пользуясь своим доминирующим положением и текущим глобальным кризисом, напрямую влияет на международный рынок и намекает, что худой мир лучше доброй ссоры.

Для понимания дадим краткую справку, сколько отраслей современной промышленности не могут существовать без постоянных поступлений редкоземов. Ниобий, вольфрам, литий и их "коллеги" из числа редких металлов незаменимы в производстве полу- и сверхпроводников, современных сталей, включая сплавы для атомной и авиационной промышленностей, широкого спектра стекол, аккумуляторных батарей, конденсаторов, систем спутникового наведения, ракетных двигателей, рентгеновских аппаратов, инфракрасной и волоконной оптики, лазеров, светодиодов, микропроцессоров и высокооктанового бензина. Нашли они свое применение и в медицине: рений используется для лечения опухолей, а цирконий — для протезирования.

В 2019 году 38 процентов всех редких металлов было потрачено на изготовление постоянных магнитов, 23 процента — на производство химических катализаторов, 13 процентов съел выпуск полировочных порошков для стекол и абразивов, металлурги и производители электрокаров оттянули на себя еще по девять процентов из общей доли.

Как видим, сплошь сложное наукоемкое производство с высокой конечной стоимостью продукции, без которой ни одно государство не может по праву считаться промышленно развитым.

На фоне подобной статистики и мировых тенденций страны Запада, десятилетиями ратовавшие за свободный рынок и упрекавшие Россию в попытке монополизировать поставки газа, стали делать ровно то же самое — только в кратно большем объеме.

В начале декабря Геологическая служба США (USGS) объявила о создании компании USA Rare Earth, в задачи которой входит обеспечение минимум половины потребностей страны в редких и редкоземельных металлах. Фактически речь идет о плановом создании монополиста, ведь USGS отдала в ведение своего детища месторождение Round Top в штате Техас, известное тем, что там расположены крупные запасы галлия в объеме 35 тысяч тонн. Таким образом, Вашингтон отсекает от этого источника любых других инвесторов и замыкает цикл "добыча — извлечение — применение" исключительно на себя.

Глупо было бы думать, что Китай не знал о готовящихся шагах и не предусмотрел контрмеры. Китайская государственная комиссия по управлению активами (SASAC) неделю спустя опубликовала заявление об объединении четырех крупных профильных компаний в одну под общим названием China Rare Earth Group.

Горизонт ее задач не является тайной. Управляемый китайским правительством холдинг должен стать ведущей компанией, охватывающей не менее 90 процентов добычи редкоземельных металлов, а это, учитывая степень консолидации Китаем глобального рынка, делает его даже не региональным, а сразу мировым доминантом.

Однако вернемся к родным просторам.

Нас обычно ставят в конец списка стран, располагающих редкими и редкоземельными металлами, что в корне неверно. Российской Федерации принадлежит сырьевая база редкоземельных металлов, которая является одной из крупнейших в мире: ее объемы оцениваются в 27 миллионов тонн. Тринадцать из семнадцати месторождений хранят половину всех наших редких богатств, а среди наиболее крупных числятся Селигдарское, Белозиминское, Чуктуконское, Улуг-Танзекское, Ловозерское и Ярегское. Проблема в том, что они практически не отрабатываются, и по этой причине Россия удерживает всего два процента мирового рынка.

Ровно год назад, в декабре 2020-го, Минпромторг опубликовал программу развития отрасли редких и редкоземельных металлов. Она предусматривала, что к 2024 году российская промышленность должна выйти на отметку в 20 тысяч тонн, а уже в 2030-м перевалить за 70 тысяч тонн производства столь востребованных металлов. На реализацию таких грандиозных планов требуются соответствующие средства — министерство оценило пакет требуемых инвестиций в 284 миллиарда рублей, из которых 62 должно выделить государство, а все остальное возлагается на плечи частных инвесторов. В рамках проекта планировалась отработка Завитинского и Ковыктинского месторождений лития, Томторского, где предполагалось производство феррониобия, Зашихинского месторождения с его ниобием, танталом, цирконием и титаном, а также ряда других, включая объекты в Чили и Конго. Эти планы перечеркнула пандемия и западные санкции, которые накладывались как-то уж очень избирательно. Например, из-за сложностей из проекта на Томторском месторождении была вынуждена выйти корпорация "Ростех", которая, однако, сохранила за собой проекты по добыче бериллия и германия на Малышевском руднике и Павловском буроугольном месторождении в Приморье. С неменьшими сложностями столкнулись и прочие потенциальные игроки, например "Росатом", Атомредметзолото и другие. Потому в настоящий момент, чтобы не быть голословным, говорить о реализации этой программы было бы как минимум преждевременно. У нашей промышленности просто нет столько рабочих рук и денег.

Однако когда сложные времена минуют и в наличии будет достаточно рук и финансов, России не следует больше обращать внимание на поучения западных партнеров и нужно делать ровно то же, что и они.